Пресс-служба

Венчурная целина

14 Июля 2008

Комментарий Сергея Ромашова, директора по управлению инвестиционными проектами компании «ВТБ Управление активами»

Полугосударственные венчурные фонды в поисках «моторчиков»

В конце прошлого года в истории российского венчура началась новая эпоха: после учреждения государственной Российской венчурной компании на рынке появилось множество фондов нового типа. Первым из них приступил к реальной работе «ВТБ – Фонд венчурный». На его примере можно увидеть все сильные и слабые стороны этого начинания.

В 1992 году в Израиле началась реализация программы «Йозма»: правительство создало 10 инвестиционных фондов, которые должны были финансировать перспективные деловые начинания, прежде всего в научно-технической сфере. Государство выделило им $100 млн, еще $180 млн добавили частные инвесторы. В результате общая капитализация кампаний, в которые инвестировали эти фонды, превысила $8,5 млрд. В 2006 году в России стали активно изучать зарубежный опыт поддержки венчурного финансирования. В результате по образцу «Йозмы» была создана Российская венчурная компания (РВК). Она провела конкурс на управление государственными средствами. Управляющий должен был добавить к государственным деньгам свои собственные и обеспечить их вложение в перспективные высокотехнологичные и наукоемкие проекты. Весной 2007 года прошел первый тендер, победителями которого стали компании «ВТБ Управление активами», «ФинансТраст» и «Биопроцесс Кэпитал Партнерс». Им было передано в управление 3,949 млрд рублей. Правда, «ФинансТраст» впоследствии выпал из венчурной обоймы, что, вероятно, было связано со скандальным интервью его руководителя Олега Шварцмана газете «Коммерсантъ». На втором конкурсе, состоявшемся в июне этого года, победителями стали компании «Альянс РОСНО Управление активами», «Максвелл Эссет Менеджмент», «Лидер», «Север Эссет Менеджмент» и «Центринвест» (CIG). Последняя заменила «ФинансТраст» в роли партнера израильской «Тамир Фишман», заинтересованной в российской венчурной программе. Этим компаниям еще только предстоит наладить работу фондов, а победители первого конкурса уже скоро будут отмечать годовщину деятельности на рынке. Первым реально заработавшим с участием РВК стал «ВТБ – Фонд венчурный», сформированный группой «ВТБ» в сентябре 2007 года.

Проблема закрытости

Одновременно с федеральным конкурсом, инициированным Минэкономразвития, аналогичные конкурсы по созданию венчурных фондов стали проводить отдельные субъекты Федерации. ВТБ в них также принимал участие, и в результате сегодня он управляет четырьмя фондами. Его «федеральный» фонд составил 3,06 млрд рублей, региональные созданы при участии администраций Санкт-Петербурга, Саратовской и Нижегородской областей. Санкт-петербургский фонд сформирован в объеме 400 млн рублей, а саратовский и нижегородский – по 280 млн рублей. Федеральный на 49% сформирован за счет средств РВК, 1% внесли в него управляющие, а остальные деньги выделили банки ВТБ и ЕБРР. Региональные фонды наполовину сформированы за счет средств ВТБ, наполовину – из средств Минэкономразвития и администраций субъектов Федерации.

На вопрос «Ко», не собираются ли управляющие привлечь в эти фонды еще и частных инвесторов, руководитель венчурной программы группы «ВТБ», директор по управлению инвестиционными проектами компании «ВТБ Управление активами» Сергей Ромашов ответил, что, хотя здесь работают над этой проблемой, частные инвесторы из-за рубежа вряд ли придут в уже существующие организации. Проблема в том, что они образованы в форме закрытых паевых инвестиционных фондов (ЗПИФов). Для государства это удобно с точки зрения контроля, но для международных инвесторов непригодно. В мировой практике фонд обычно инвестирует свои средства в портфельные компании несколькими траншами (обычно – тремя). Каждый следующий транш переводится только после того, как команде удается достичь определенных финансовых параметров в соответствии с бизнес-планом. Таким образом, обеспечивается контроль инвесторов за работой менеджеров портфельной компании, что немаловажно, поскольку венчурное финансирование – заведомо высокорискованное. Однако в рамках российского законодательства использование схемы из нескольких траншей невозможно: уже второй квалифицируется как инвестиция в аффилированную структуру, что запрещено законом. Поэтому венчурный фонд для иностранных инвесторов будет зарегистрирован ВТБ за рубежом. Сергей Ромашов хотел бы, чтобы ему удалось сформировать фонд объемом $150 – 250 млн. Что любопытно, он будет создаваться еще до того, как управляемым ВТБ венчурным фондам в России удастся выйти хотя бы из одного проекта. То есть у команды управляющих ВТБ не будет возможности продемонстрировать западным инвесторам свои истории успеха. Однако Сергей Ромашов уверен, что те смогут судить о квалификации руководимой им команды по проектам, в которых будет к тому времени участвовать фонд ВТБ.

Железной поступью

По нынешним временам не приходится удивляться, что победителем конкурса по управлению государственными деньгами стала компания, связанная с государственным банком. Впрочем, у ВТБ было несколько конкурентных преимуществ. Во-первых – солидная финансовая база. Во-вторых, ВТБ принимал активное участие в работе по изучению иностранного опыта господдержки венчура и разработке аналогичной российской программы. Как следствие, менеджеры ВТБ прекрасно понимали, чего им ждать на конкурсе РВК, и смогли заранее подготовиться. В компании «ВТБ Управление активами» была загодя сформирована команда из трех управляющих директоров и четырех аналитиков. Ее набирали со стороны, из людей, имевших опыт работы в инвестиционном и венчурном бизнесе, а также управления инвестициями в рамках высокотехнологичных компаний. В частности, в нее вошел один бывший работник корпорации Cisco. Сегодня численность этой команды выросла до 15 человек.

Еще за год до конкурса команда экспертов ВТБ стала изучать заявки на инвестпроекты. К началу конкурса имелся портфель заявок, которые примерно на 30% покрывали выделяемые финансовые ресурсы.

Другое преимущество связано с тем, что фонд находится во взаимодействии с обширной инфраструктурой входящих в группу «ВТБ» банков, в частности розничного банка «ВТБ-24». Они, с одной стороны, являлись источниками информации о новых проектах, а с другой – могли оказывать специфические услуги уже профинансированным проектам. Например, Сергей Ромашов возлагает надежды на действующую в ВТБ-24 программу кредитования малого бизнеса. По его словам, эксперты всегда принимают во внимание синергетический эффект, который может возникнуть при взаимодействии выбранных инвестпроектов с подразделениями группы «ВТБ», в частности, возможность кредитной поддержки проектов со стороны банка.

Пока раскрыто название только одной компании, получившей инвестиции из венчурного фонда ВТБ. Это «Б.С. Графика», создающая программы по визуализации трехмерной графики в режиме реального времени, причем ВТБ-24 является пользователем ее продуктов. Благодаря инвестициям фонда компания планирует до конца 2008 года построить в России и странах СНГ рекламную сеть на основе интерактивных напольных проекций, а также разработать два абсолютно новых продукта для рынка интерактивной рекламы. Всего на данный момент средства «ВТБ – Фонда венчурного» проинвестированы уже на 60%. Он участвует в 12 проектах, большая часть которых относится к сфере hi-tech: они связаны с телекоммуникациями, программированием, Интернетом, производством светодиодов, инжинирингом и нанотехнологиями. Прежде всего фонд занимается проектами в сфере ТМТ (телеком, медиа, технологии). На данный сегмент приходится примерно 50% всех рассматриваемых управляющими заявок. Остальные 50% поделены между такими секторами, как нанотехнологии, сельское хозяйство, биотехнологии и альтернативная энергетика.

Технологии обогащения

Пожалуй, самые интересные вопросы, связанные с организацией бизнеса прямых или венчурных инвестиций: откуда фонд берет инвестиционные идеи и как налажен поиск инициаторов проектов, достойных финансирования. Каналов поступления заявок – четыре. Во-первых, их приносят «с улицы».

Во-вторых, рассматриваются проекты, попавшие в поле зрения подразделений и дочерних структур группы «ВТБ» и переданные ими в венчурный фонд. В-третьих, крупные компании-партнеры группы нередко готовы передать проекты, до которых у них самих не доходят руки. Наконец, проекты, попадающие по каналам личных связей управляющих директоров. По словам Сергея Ромашова, именно этот, последний канал, является для фонда главнейшим. Через управляющих директоров поступает до 60% всех рассматриваемых заявок на финансирование.

Опрошенные «Ко» участники рынка разошлись в оценке значения личных связей управляющих в этом процессе. Так, генеральный директор «Пиоглобал Эссет Менеджмент» Денис Матафонов считает, что данному источнику не стоит придавать большого значения. «Личные связи управляющего – плохой канал получения заявок на инвестирование. И уж точно не может быть главным или единственным. Не стоит надеяться, что все гении современности – твои знакомые. Хотя не стоит также забывать и поговорку – насчет пророка в своем Отечестве», – говорит Денис Матафонов. «Если у управляющего есть связи, чтобы получать сотни заявок в год, то, на мой взгляд, его необходимо включить в Книгу рекордов Гиннесса», – иронически замечает генеральный директор УК «Альянс Континенталь» Алексей Чаленко.

Однако директор департамента корпоративных финансов компании «Арбат Капитал» Александр Аболмасов, наоборот, считает такой подход к делу вполне разумным: «Если поступить иначе, условно говоря, «дать объявление в газету», то на фонд просто повалятся проекты. При этом на 98% из них жалко терять время, так как они ужасного качества. А 2% хороших проектов затеряются в потоке. Поэтому западные фонды смотрят только проекты, которые поступают им через фильтры в виде личных контактов. При этом бизнес-социальные сети типа Linkedin позволяют очень легко выйти на эти контакты».

Строго по учебнику

Работа аналитиков и управляющих директоров фонда с инвестиционной заявкой обычно длится от 6 месяцев до 1 года. Поступившие в фонд заявки его аналитики оценивают по ряду критериев, в основе которых – соответствие используемых в проекте технологий мировым тенденциям. Для оценки ВТБ избрал в качестве партнера глобальную инновационно-венчурную компанию Draper Fisher Jurvetson (DFJ), располагающую большой сетью фондов, а также мощными базами данных по технологиям. DFJ может выступать и как аналитик, и как источник новых проектов, и как потенциальный соинвестор. 

Однако, по словам Сергея Ромашова, все же важнейшим обстоятельством, на которое обращают внимание управляющие, является психотип инициатора проекта. «Самое главное – есть ли у человека «моторчик» внутри», – говорит Ромашов. Именно ради этого «моторчика» ВТБ никогда не покупает более 75% финансируемой компании, чтобы не понижать мотивацию инициаторов проекта. Обычно в открытых АО фонд покупает не менее 50% акций, в закрытых – не менее 25%. В федеральном фонде рассматриваются проекты, требующие финансирования в размере от $1,5 до $15 млн, а в региональных – от $200 тыс. до $2,5 млн.

Первые выходы ВТБ из венчурных проектов начнутся в начале 2010 года, вообще фонд готов держать свои доли в проинвестированных компаниях до 10 лет. Для выхода из бизнеса не исключается возможность использования существующих сегодня на биржах РТС и ММВБ секций, где торгуются акции компаний с малой капитализацией.

Что касается доходности, в ВТБ рассчитывают, что в среднем треть проектов окажется убыточной, треть принесет рентабельность на уровне 20 – 30%, а еще треть даст высокую рентабельность (70 – 100%). Средний уровень рентабельности инвестиций должен составить 35%. Эксперты, которых «Ко» попросил оценить эти показатели, во мнениях разошлись. «Эти параметры соответствуют стандартному соотношению «3-3-3-1», взятому из литературы по венчурному инвестированию, – констатирует президент УК «Центринвест» Василий Куликов. – На 10 инновационных проектов приходится 3 неудачных, 3 окупаемых, 3 высокодоходных и 1 супердоходный. Так что заявленные параметры настолько же реальны, насколько реальна статистика».

Более критично к данным цифрам отнесся Денис Матафонов из «Пиоглобал Эссет Менеджмент». «Рентабельность проекта – вообще вещь относительная, некоторые очень успешные в инвестиционном смысле венчурные проекты в зените капитализации продолжали оставаться убыточными – например, Google или YouTube, – отметил эксперт. – Поэтому рентабельность – вообще не показатель эффективности работы фонда. Доходность в 35% в год в долгосрочной перспективе является, на мой взгляд, очень амбициозным показателем. Скажем, в мировой практике среднегодовая доходность венчурных фондов составляет около 12%, что в принципе сопоставимо с другими, куда менее рискованными направлениями инвестирования – например, фондами акций. Однако разброс доходности среди венчурных фондов конечно же выше, поэтому ВТБ, собрав команду профессионалов, вполне обоснованно ставит перед собой амбициозные, но в принципе достижимые цели по доходности».

Мечты и реальность

Важнейшая проблема, с которой может столкнуться молодая венчурная индустрия России, – это нехватка инвестиционных проектов. Уже много лет российские «монетаристы» вроде Андрея Илларионова не устают повторять, что денег в России больше, чем инвестиционных идей. Нельзя исключить обострения конкуренции между фондами за лучшие проекты. «Конкуренция уже есть, – считает Денис Матафонов из «Пиоглобал Эссет Менеджмент». – Интересные проекты не лежат на поверхности, их крайне мало. У изобретателей и инноваторов совершенно нет опыта структурирования проектов, и поэтому пригодных для вложения денег венчурных предприятий очень мало». «Сегодня существует нехватка профессионально и вдумчиво написанных проектов, где будет полностью проработан механизм возврата инвестиций», – подтверждает этот мнение Алексей Чаленко из УК «Альянс Континенталь». Однако Василий Куликов из «Центринвеста» считает, что проблема нехватки проектов не стоит просто потому, что сам бизнес венчурного финансирования находится пока в эмбриональном состоянии. «Стоимость чистых активов (СЧА) венчурных ПИФов увеличивалась в среднем на 100% ежегодно и в настоящее время составляет 35,5 млрд рублей. Темпы роста СЧА венчурных фондов выше темпов роста всего рынка коллективных инвестиций. Это связано с начальной стадией развития рынка, и места на нем хватает всем. Нехватки инвестиционных идей и проектов нет, есть недостаток финансовых ресурсов для их реализации, ощущается нехватка инновационных менеджеров, к тому же отсутствует адекватное государственное регулирование этого рынка».

«Конкуренция между венчурными фондами в России существует, но пока она невысока – ни на уровне поиска инновационных идей, ни на уровне финансирования, – отмечает заместитель директора департамента управления активами ФК «Открытие» Игорь Аверьянов. – И вообще о конкуренции, как таковой, стоит говорить только после формирования рынков инновационных проектов. Заинтересованность бизнеса по-прежнему невысока. Инновационных идей достаточно, но механизмы их реализации еще не работают в полную силу. Ощущается нехватка венчурных специалистов, способных проводить качественные финансовые расчеты и давать прогнозы эффективности проектов. Инновации становятся востребованными, когда рыночная конкуренция в традиционных отраслях достигает высокого уровня, а капитал начинает искать новые возможности. Россия еще не достигла такого уровня».

Журнал «Компания», 14.07.2008


Управление по работе со СМИ
press-office@vtbcapital.com

Руководитель управления по работе со СМИ
Наталья Черепова
Natalia.Cherepova@vtbcapital.com

Закрытое акционерное общество "ВТБ Капитал"

Фактический (почтовый) адрес: 123100, Москва, Пресненская наб., 12, башня “Федерация”